После сильных снегопадов в Москве, вызванных одним из самых мощных за всю историю метеонаблюдений циклоном «Фрэнсис», городские службы оперативно приступили к очистке улиц. Коммунальщики с помощью техники убирали снег и лед, которые затем свозили на специальные точки сбора, расположенные по всему городу. В этих пунктах появлялись огромные сугробы, которые затем перевозились на снегоплавильные установки. Одна из таких точек появилась на Миусской площади в Тверском районе. За несколько дней здесь образовалась снежная гора высотой около трех метров, которую москвичи прозвали Великой Миусской дюной. Коммунальные службы поспешили объяснить, что образование снежной дюны у сквера — это временное явление. Они заверили, что снег будет отправлен на переработку, а площадь снова станет чистой и ухоженной.
Это уже третья подобная насыпь на площади: первые две появились в 2018 и 2021 годах. Москвичи даже отметили это место на Яндекс.Картах как достопримечательность, а сам сервис оперативно создал новогодние панорамы прямо с вершины огромного сугроба.
Москвичи создали из обыкновенной кучи снега мем.
Так, у нее появились фан-аккаунты в социальных сетях, коктейль «Миусский», мерч и даже неофициальный «День дюны» — 18 февраля, в годовщину ее первого появления. Люди катались с нее на ледянках, фотографировались и просто прогуливались по хребту насыпи, создавая вокруг гигантского сугроба атмосферу народных гуляний.
Вечером 14 января Великая Миусская дюна превратилась в спонтанную концертную площадку. Еще накануне местные жители создали чат «Восхождение на знаменитую Миусскую дюну», и к середине следующего дня в нем было уже около тысячи участников: в основном молодые творческие люди, среди которых много студентов, и представители так называемой «городской интеллигенции». В 20:00 на Миусской площади собралось более сотни человек. На вершину сугроба взобрались несколько человек с гитарами, микрофонами и колонками. Они исполняли песни Земфиры1, Тату и других исполнителей. «Покорители» снежной дюны с энтузиазмом подпевали и танцевали, освещая сцену экранами смартфонов и бенгальскими огнями. Граффитисты разрисовывали сугроб. Небольшие группы людей знакомились друг с другом и играли в карты.
В числе участников ивента засветился даже актер Андрей Гайдулян, сыгравший Сашу Сергеева из сериала «Универ».
«Мы на большом сугробе. Кто не пришел — тот лох!»
Андрей Гайдулян
И вот тут-то коллективное действие на сугробе привлекло внимание всей страны — своей яркостью и спонтанностью оно контрастировало с холодной, стерильной Москвой, с ее безупречными тротуарами и повсеместными камерами наблюдения.
Все это время работу городской техники не останавливали, а по соседству с развлечениями по-прежнему трудились экскаваторы и грузовики, вывозившие снег. Очевидцы рассказывали, что коммунальщики, не отвлекаясь от дела, обращались к собравшимся: «Снежная гора временная, скоро попадет на плавильню. Так что не волнуйтесь, скоро здесь все будет чисто».
Праздник длился недолго. Около 21:00 к Миусской площади подъехали полицейские. Они объявили, что «дюну уже убирает спецтехника», и потребовали разойтись. Организаторы вечеринки через чаты оперативно объяснили, что это связано с «соображениями безопасности»: толпа не должна находиться рядом с работающей техникой, чтобы избежать несчастных случаев. Участники мероприятия подчинились: в 21:10 администраторы чата попросили всех постепенно расходиться, а в 21:50 сообщили, что «локация» закрыта.
Вскоре полиция начала задерживать горожан. По словам очевидцев, участников вечеринки посадили в автозак, забрали у них документы и увезли в Тверское ОВД. Через некоторое время всех отпустили, составив с административными протоколами. А теперь давайте разберемся: о чем эта история? И почему обычный сугроб стал таким мощным инфоповодом?
Феномен Великой Миусской дюны — это конфликт между формальной городской системой и спонтанной самоорганизацией людей.
По логике управленцев, все, что происходит в столице, должно контролироваться сверху, а массовые скопления людей без согласования — пресекаться или подчиняться административному регулированию.
Московская повседневность последних лет будто соткана из инициатив, спускаемых сверху: праздники, спортивные события, центры долголетия, молодежные организации и дома культуры. Власти стремятся взять под контроль все, что происходит в городе, прикрываясь лозунгами о порядке и стабильности. В то время как москвичи пытаются создавать неформальные общественные пространства, защищая свою независимость, стремление к свободе и право на город.
Вспомним знаменитую «Яму» на Хохловской площади — пожалуй, самый яркий пример самоорганизации, возникшей вокруг случайного пространства. Выбор этого места для тусовочный активности был вполне предсказуем: сотня посадочных мест, рядом располагалась моднейшая на тот момент рюмочная «Зинзивер», пиццерия, трамвайные пути, а значит, удобный доступ от метро «Чистые пруды». К тому же площадь открыта, с обзором на 360 градусов, что позволяло заранее заметить приближающийся патруль и скрыть алкоголь. Еще одним таким местом, пусть и более маргинальным, был парк Горка, в народе — «Полигон». Москвичи быстро оценили благоустроенные пространства, превратив их в популярные места для досуга, в то, что социолог Саманта Уилкинсон называла «пейзажами для питья»: вечеринки, алкоголь, неформальные встречи и тусовки.
Когда летом 2019 года пространства закрепились на тусовочной карте столицы, полиция начала проводить рейды и задержания, стремясь вернуть точки притяжения под контроль властей. Посидев в автозаке, разочарованные москвичи разбрелись по предсказуемым и контролируемым пространствам: «Клуб Клуб», Underdog, «Автомойка» и сотне других баров. Казалось, что все, точка. Но городская жизнь, особенно в мегаполисах, не знает статичности.
Несмотря на стремление властей жестко контролировать город, москвичи продолжают создавать свои пространства, где встречаются лицом к лицу и свободно, порой даже маргинально, самовыражаются.
А это значит, что городская жизнь не ограничивается лишь правилами и структурой. Напротив, она полна спонтанных и творческих проявлений, которые делают ее по-настоящему живой. Следуя размышлениям географа Дэвида Харви, право на город — это не просто возможность обитать в нем, но способность наполнять пространство энергией протестов, дискуссий и открытых вызовов.
По всему миру право на город часто выражается через гражданские акции: сохранение парков, уличную живопись, фестивали на площадях и другие инициативы, которые поддерживают свободные и доступные общественные пространства. В Москве же, где власти традиционно с настороженностью относятся к любой самодеятельности или даже открыто ее подавляют, такие спонтанные собрания кажутся одновременно вызывающими и трогательными. И тем не менее, даже с учетом всех этих препятствий, молодые москвичи снова и снова заявляют о своем желании не просто потреблять то, что им навязывают, а активно участвовать в создании собственного городского пространства.
Что ж, снег вывезли, Великая Миусская дюна исчезла, и веселящиеся толпы молодых людей вернулись в уже знакомые пространства своих любимых баров и клубов, ожидая сигнала о появлении нового спонтанного пространства.
Успейте забрать свой экземпляр второго номера «Фронды»
Что происходит с современной демократией, совместимы ли свобода и народовластие, исследования современной русской культуры — все это вы встретите на страницах нового номера нашего журнала. Спешите оформить заказ до конца этого года — тираж практически закончился.
Даниил Воронин — городской планировщик, автор телеграм-канала «Вороньи мысли».
- Великая Миусская дюна
- Музыкальные итоги 2025 года
- Итоги года главного музыкального жанра в России
- Как мы воспринимаем декабристов 200 лет спустя?
- Признана иностранным агентом. ↩︎