6 октября на канале консервативного американского подкастера Аурона Макинтайра состоялись дебаты между философами Александром Дугиным и Ником Ландом. Первый — сторонник евразийства и традиционализма, который с опаской относится к технологическому прогрессу. Второй — один из главных идеологов неореакции и акселерационизма. Оба — широко обсуждаемые мыслители, чьи идеи находят отклик в американских и российских элитах.
Вопреки ожиданиям многих, вместо бурных дебатов получилась непринужденная дискуссия двух авторов о природе либерализма, кризисе демократии, технологическом развитии, искусственном интеллекте и будущем человечества.
Своими впечатлениями от увиденного поделились автор канала о философии «Пробел» Глеб Лихачев, редактор «Фронды» и автор канала «Политфак на связи» Александр Бочаров, а также политолог и автор канала nonpartisan Константин Сальников.
Александр Бочаров
Несмотря на то, что в русскоязычном пространстве Александр Дугин — известная и меметичная личность, для остального мира философ Ник Ланд, безусловно, куда как более влиятельная фигура, которая, увы, остается малознакомой для нашей широкой публики.
Ник Ланд — автор понятия «Темное просвещение», впервые появившегося в его одноименном эссе, в котором мыслитель концептуализировал разрозненные взгляды Кертиса Ярвина (Менциуса Молдбага), Ханса-Хермана Хоппе и других авторов на современную демократию. Его можно назвать одним из отцов-основателей неореакционного движения.
Ланд — сторонник акселерационизма, причем весьма специфического толка. Для него движущая сила мира — это разрушение. На этом пути капитализм и технологические инновации формируют самостоятельный интеллект, который начинает развиваться уже независимо от человека и вне его. Вся классическая философия, универсальная мораль, гуманизм, истина, государство и, конечно, демократия — для него лишь преграды на пути естественного развития, которые нужно отбросить. В отличие от тех же трансгуманистов, Ник Ланд не ставит человечество во главу угла, а считает его лишь этапом технологической эволюции — он и антигуманист, и антиантропоцентрист.
Если тот же Кертис Ярвин дает политические ответы на современные вызовы, вроде кризиса демократии, то Ланд является куда как более глубоким и фундаментальным автором, который стремится осмыслить движение человечества к технологической сингулярности.
Отголоски идей Ланда и в целом неореакции можно услышать в речах современных политиков, вроде вице-президента США Джей Ди Вэнса, или предпринимателей Кремниевой долины, например, Питера Тилля — сооснователя PayPal и мега-донора республиканцев.
Александр Дугин же является довольно локальным по мировым меркам мыслителем, кликбейта ради раскрученным западными журналистами в качестве «идеолога Путина».
Его эклектичные взгляды сочетают в себе идеи евразийства, геополитики, «третьего пути» и традиционализма. Своей утопией он видит строительство русского имперского цивилизационного проекта, а главным его геополитическим противником — англосаксонскую цивилизацию. Отсюда проистекает его антагонизм к либерализму как к идее, которая зародилась в англосаксонской культуре, а затем, по его словам, эволюционировала в «глобальный либерализм», навязываемый другим цивилизациям.
В последние годы, которые ознаменовали бум искусственного интеллекта, Дугин все чаще рассуждает о его опасностях. Мыслителя одновременно пугают и технологический прогресс, который вымывает человеческое и приближает «трансгуманизм» с концом света, и использование ИИ для либеральной пропаганды, и противостояние западной англосаксонской цивилизации, которая явно лидирует в этой технологической области.
Скажем прямо, авторы очень неравнозначные в плане влияния своих идей на общество.
В итоге вместо живой дискуссии философов, стоящих на очень разных позициях, мы получили два с половиной часа разговора, в котором первую скрипку явно играл Дугин, выливающий на собеседника поток мыслей про англосаксонскую природу либерализма, опасности технологического развития и предложения создать традиционалистский искусственный интеллект. В общем, ровно то, что мы уже сто раз слышали.
От Ланда же удалось получить лишь несколько реактивных коротких реплик на долгие рассуждения Дугина, которые не отличались особой глубиной или новыми мыслями — он просто периодически вежливо соглашался с критикой либерального универсализма.
Лично мне показалось, что Ланду было, откровенно говоря, скучно и просто влом перебивать почти бесконечный монолог Дугина — да и последний не стремился обострять спор, а наоборот, очень почтительно обращался к своему собеседнику.
В общем, поругали либерализм и разошлись.
Глеб Лихачев
Разговор между Ником Ландом и Александром Дугиным, как и ожидалось, оказался разочаровывающим.
Обсуждение пороков либерализма в духе работы Константина Леонтьева позапрошлого века «Византизм и славянство» звучит не слишком свежо. Да, мы знаем, что либерализм критикуется за гиперболизацию индивида и за расплавление «цветущей сложности» различных обществ в одну либеральную массу — спасибо, что напомнили. Конечно, к этим рассуждениям Дугин и Ланд добавляют актуальный контекст и свою философскую оптику, но общий фрейм диалога все равно отдает нафталином.
Я не хочу сказать, что их идеи совсем не заслуживают внимания — нет, среди них можно найти оригинальные и интересные мысли. Но повторяются они уже не первый год, и сейчас мы ничего нового не услышали.
Более любопытным мне кажется обсудить личности философов в рамках этого разговора. На мой взгляд, для обоих этот диалог стал своего рода саморазоблачением.
У Дугина, как у человека своей эпохи, так и не получилось избавиться от западного идолопоклонства. Он может сколько угодно критиковать «англосаксонский» либерализм и петь дифирамбы российскому традиционализму, но по всей его деятельности видно, насколько важно для него именно признание на Западе. Этот разговор с Ландом — одним из самых обсуждаемых философов последних лет — для него очередной триумф многолетних усилий по десантированию десятков книг и статей на английском языке в Европу. В итоге в процессе их диалога трудно избавиться от чувства неловкости, наблюдая, как Дугин заискивает перед Ландом, каждый раз начиная с “I totally agree” и подчеркивая гениальность мысли собеседника.
Что касается Ланда, то великий отец акселерационизма тоже оставил не лучшее впечатление — он выглядел скромно и неубедительно, словно все время сомневался в том, что хочет сказать. Особенно забавно наблюдать, как Ланд и ведущий смиренно слушают рассуждения Александра Гельевича о том, как на их либеральном Западе процветает тоталитаризм, подобный советскому, тогда как Россия уже прошла эту стадию в XX веке.
От фигуры масштаба Ланда все же ожидаешь хоть какого-то ответного колкого политического замечания, ведь, кажется, многолетняя поддержка Дугиным российской власти не так уж философски безупречна.
Тут, конечно, остается лишь в очередной раз с сожалением констатировать, что и правые, и левые на Западе, по-видимому, все еще убеждены, будто международная политика Путина реально направлена на создание многополярного мира и борьбу с глобализмом, а не является чем-то другим — тем, о чем на территории России говорить незаконно.
Константин Сальников
Если вам кажется, что у двух континентальных философов могут быть дебаты, то вы не понимаете, что такое континентальная философия. Дебаты — это про позиции и аргументы. Континентальная философия — это про вайбы, про что-то на кончиках пальцев. На недавних «дебатах» два континентала — Александр Дугин и Ник Ланд — попытались состыковать свои вайбы.
В чем-то эта встреча типична для современного правого интернета.
Два немолодых мужчины собрались на подкасте, чтобы порассуждать о пороках либерализма. Один — неореакционер, другой — православный имперец с бородой, как у Распутина. Выделяется мероприятие тем, что оба излагают свои бумерские взгляды на птичьем языке. На нем обычно левые обсуждают деколонизацию, а тут вдруг правые заговорили о кризисе либерализма.
У этих двоих много общего, но сами дебаты в целом можно охарактеризовать фразой «трудности перевода». Ланд пытался поговорить с Дугиным об истории и детерминизме, задавал наводящие вопросы и даже спорил. Дугин вместо ответов по существу выдавал тирады с каким-то небывалым количеством неймдроппинга. Смысла в них было мало, но явно считывалось желание произвести впечатление на господина из Англии. Александр Гельевич осыпал Ланда комплиментами, называл его гением и даже сравнил с Витгенштейном.
Более того, Дугин признал, что хорошо относится к либерализму! Он согласился с Ландом, что есть особый, «хороший» либерализм — не про повесточку, а про свободный рынок и децентрализацию.
Но, как и Ланд, Дугин считает, что такой либерализм подходит лишь пресловутым англосаксам. Русские, к сожалению, свободный рынок не заслужили.
Ближе к концу Дугин выдал большую тираду о том, что нам нужен межцивилизационный диалог. Он сказал, что с большой радостью поговорит с либеральными философами на Западе. Русских либералов Александр Гельевич обычно призывает сажать — они, видимо, разговора не заслужили.
Смотреть советую, но только если ваш вайб как-то пересекается со случившимся.
Читайте второй номер «Фронды»
Что происходит с современной демократией, правда ли она находится в кризисе, совместимы ли свобода и народовластие — все это вы встретите на страницах нового номера нашего журнала.
